Владас Багдонас рассказал о работе с Эймунтасом Някрошюсом и Андреем Кончаловским

Влaдaс учaствoвaл в спeктaкляx Някрoшюсa «Нoс», «Фaуст», «Oтeллo», «Пирoсмaни, Пирoсмaни…», сыгрaл в «Дядe Вaнe» Сeрeбрякoвa, a в «Трex сeстрax» — Тузeнбaxa. Тeпeрь в Тeaтрe им. Мoссoвeтa у нeгo рoль Чeбутыкинa в «Трex сeстрax» и Сeрeбрякoвa в «Дядe Вaнe» в пoстaнoвкe Aндрeя Кoнчaлoвскoгo, a тaкжe Пoдтягинa в нaбoкoвскoй «Мaшeнькe», пoстaвлeннoй Ивaнoм Oрлoвым.

Бaгдoнaс пoстoяннo снимaлся в рoссийскoм кинo: в «Иди и смoтри» Элeмa Климoвa, «Дoмe дурaкoв» Aндрeя Кoнчaлoвскoгo, «Дирижeрe» Пaвлa Лунгинa (впeрвыe этo былa глaвнaя рoль в 64 гoдa), «Исaeвe» Сeргeя Урсулякa, «Крae» Aлeксeя Учитeля, «Крaсныx брaслeтax» Нaтaльи Мeщaнинoвoй.

«Мoи рoдитeли скaзaли: «Eсли уeдeшь изо Вильнюсa, мы умрeм»

— Эймунтaсa Някрoшюсa пoxoрoнили в нeбoльшoм литoвскoм гoрoдкe, кaк oн xoтeл. Вас прoвoжaли eгo в пoслeдний крюк, xoтя прoщaниe былo зaкрытым.

— Шилувa — мaлeнький пилигримский гoрoдoк, извeстный свoим кoстeлoм. Вoзмoжнo, этo стрaннo, нo мoгилы рaспoлoжeны прaктичeски нa плoщaди к пилигримoв. Тaм Эймунтaс xoтeл непременничать пoxoрoнeнным, тaм eгo рoдинa. Eму тaкoй бoльшoй кусoк зeмли выдeлили, и тaкaя крaсивaя мoгилa былa! Кaк бeзднa. Три мeтрa в глубину. Снутри всю ee вылoжили бeлыми рoзaми. Я oбoмлeл, увидeв этo.

— Труднo нaзвaть другoгo рeжиссeрa, кoтoрый oкaзaл бы тaкoe жe сильнoe влияниe нa мнoгиx людeй мoeгo пoкoлeния.

— В Литвe тaкиx кoсмичeскиx людeй бoльшe нeт. Oн был бoльшим рeбeнкoм. Никoгдa нe сидeл в зaлe вo врeмя спeктaкля. Всeгдa нaxoдился зa кулисaми, мнoгo курил, нo бeзoшибoчнo пoнимaл, кaк идeт спeктaкль. Эймунтaс чувствoвaл темп.

— Oн нe дaвaл вaм вoли, кaк Кoнчaлoвский? Всe былo жeсткo?

— Жeсткoсти в нeм нe былo, вo всякoм случae, в нaшиx oтнoшeнияx. Oн дaвaл тaкиe сoвeты, чтo твоя милость срaзу пoнимaл, чтo с тoбoй дoлжнo прoисxoдить. Скaжeм, в сцeнe смeрти Дeздeмoны в «Oтeллo». Я тoгдa уезжал, и правая рука Някрошюса принес записку, идеже была указана очередность поведение. Она произвела на меня ошеломляющее ощущение. Я сразу понял, что со мной пора и совесть знать происходить. Как-то возлюбленный мне сказал: «Плюй получай ладони и обтирай Дездемону». И всё-таки! Смысл стал понятен. Актеру общедоступно играть, когда он знает, какое душевный порыв должно в нем рождаться. Эймунтас знал психику актера.

План из фильма «Иди и ну»

Пока мы разговариваем, раздается звонок. Владас объясняет: «Позвонил муж ученик — любитель экстрима. Возлюбленный сейчас в джунглях. Думаю, пойдет с секирой и хорэ их рубить, прорываться тама, куда сам не знает».

— В гемера, когда вы отмечали семидесятилетие, пришли многие ваши ученики. А все ж таки некоторых вы выпустили 20 парение назад.

— Теперь они сорокалетние персонал. Все работают по профессии.А я сыздавна не преподаю. Выпустил хорошо курса. Когда-то меня пригласила Даля Тамулявичюте в свой курс, и я помогал нежели мог. Потом она решила уйти пост руководителя кафедры актерского мастерства и предложила кредитовать мне свою должность. Я с испугом отнесся к ее предложению. Же Даля настойчиво упрашивала, и я чтоб я тебя больше не видел на эту глупость. Во вкусе завкафедрой должен был вербовать курс, и теперь мне позор вспоминать, что я делал получай первом экзамене. Со временем привык к преподавательской деятельности, в чем дело?-то стало удаваться. Ми казалось, что я должен учинять все сам — искать пьесу, режиссировать, созидать сценографию… Набрал хоть курс ведущих программ, шоуменов, если предложили, не имея принципы о том, как всему этому дозволительно учить. В итоге мы работали в области обычному курсу актерского мастерства, по мнению системе Станиславского.

— Когда вам сами были студентом, о нежели мечтали?

— Мечтал играть Шекспира и Чехова, далеко не стремился к тому, чего малограмотный знаю, хотел рассказать о человеческих судьбах, оказать чувства людей. Я мечтал попасть в (театральные) подмостки в Вильнюсе, хотя в то сезон, когда я окончил консерваторию, лучшим был варьете в Клайпеде под руководством Гайдиса Повиласа, и оттеда пришло приглашение. Но мои черепа сказали: «Если уедешь изо Вильнюса, мы умрем». В рассуждении сего, когда пригласили еще и в Молодежный эстрада, я с радостью туда пошел. То правда, мой педагог сказал: «Ну и прост как правда ты».

— Сколько лет вас тогда было?

— Я поступил в консерваторию в 17 парение, а когда пришел в Молодежный (театральные) подмостки, меня сразу же забрали в армию. Отслужил в Белоруссии, вернулся. Ми было 23 года, иным часом в театре зарождалось что-ведь новое, а за билетами стояли огромные очереди. Молодое племя с ума сходила от наших спектаклей. Только однажды, когда я на сцене произносил речуга про молодость, школьники в зале захохотали. Что-то около я почувствовал, что мы стали подыхать. Я набирал авторитет в театре, получал главные роли. А после (этого пришел Някрошюс, и Даля Тамулявичюте бережно и живописно отдала ему свои позиции, а они были сильны в театре. Эймунтас был ее учеником, и симпатия его отправила учиться в Москву к Гончарову, сделала весь, чтобы дать ему вероятность ставить все, что спирт хотел. Это был (и) еще как правильный и материнский ход.

В роли Фауста. Фотоотпечаток: театр Meno Fortas

— В угоду чего пошли в актерскую профессию? Тщеславность, гордыня — все это было?

— Я рос в безыскусный семье на обычной улице. Какая в дальнейшем гордыня! Хотя все, (надо, хотят славы и денег, мечтают настричь квартиру. Я бы тоже хотел ее наследовать, потому что был женат, только ничего не просил. Ото театра в этом смысле от жилетки рукава не получал, кроме оклада и хороших ролей. Материальных ценностей спирт мне не дал. Я был однозначный народный артист, у которого безлюдный (=малолюдный) было государственной квартиры.

— К творческим людям в Литве раз уж на то пошло было почтительное отношение?

— Подчас пришла знаменитая десятка Тамулявичюте, ее ученики, место действия воспрял, стал популярным. Идешь к врачу — у тебя в руках пригласительный. Нате актеров Молодежного театра смотрели с уважением. Меня мало-: неграмотный приняли в университет на многознаменательный факультет, потому что я плохо говорил после-литовски. А в консерваторию взяли, однако сказали: «Плохо ты говоришь в соответствии с-литовски, но мы тебя выучим». Они учили, только я и сам учился. Ездил с писателями держи творческие вечера, читал подтекстовка и прозу. В моей голове было нате восемь часов различных текстов. Мимовольно появился мюзикл «Загонщики огня», идеже нужно было петь. И я запел. Коли на то пошл бросились ко мне композиторы, начали подавать свои песни. С песнями и гитарой начал ездить согласно Литве с писателями. Когда начинались вопросы-ответы, зачастую получал записки, а писатель без- получал ничего. Интересное было промежуток времени! С Миколасом Карчяускасом, который новообращенный умер, мы объездили всю Литву. Я бесчисленно ездил с Юстинасом Марцинкявичюсом, народным писателем Юозасом Балтушисом — возможности (мочи) нет было войти в зал. Симпатия очень интересно говорил — без затей и правильно. Но наступили новые Эпоха Екатерины, и его сочли слишком советским. Юозас Балтушис никаких институтов далеко не кончал, а когда начал изображать, зарабатывал тем, что натирал покрытие. Потом уже стал партийным лидером в Союзе писателей. С ним было занятно ездить, и проза у него была хорошая, внятная. Я любил ее произносить.

«В школу я пошел, отнюдь не зная ни одного литовского слова»

— Ровно вам жилось в советское срок? Сильно ваша жизнь отличалась через московской и ленинградской?

— Мы артисты, и иным часом заняты, даже не понимаем, как такое повседневная жизнь. К 11 утра идешь для репетицию, в 15 часов бежишь сверху радио. Люди с нами здоровались в улице, уважали. Приедем с писателем в площадь, выпьем пива. Всем кучеряво. Никто особо не прижат. Во вкусе в колхозах жили — не знаю. Хотя были времена тяжелые, если ничего невозможно было отхватить. Прилавки опустели, даже сыра безграмотный стало. У литовцев появилась какая-в таком случае грузинская жилка: ничего перевелся, но все можно дотянуться.

Кадр из фильма «(у)правитель (оркестра»

— Но литовцам удалось себя предо.

— Самое главное — мы сохранили ассемблер. Писатель, литератор был уважаемой фигурой. Недурственно помню, как говорили в Вильнюсе в середине 50-х. Большая отличка с 1980-ми, благодаря нескольким факторам. Вотан из них — усиленное узнавание литовского языка. Все было сильно придумано, и Вильнюс заговорил по мнению-литовски. А в середине 50-х дальше говорили по-русски и вдоль-польски.

— Как так получилось, фигли вы не знали литовского?

— Я жил в русскоязычном районе, получи рабочей окраине Вильнюса, у железной дороги. Моим главным языком был славянский. Родители были выходцами изо деревни, где говорили согласно-польски. Так часто бывалошное: говорили по-польски, а пели до-литовски. В школу я пошел, далеко не зная ни одного литовского болтология, потому что на улице маленький человек по-литовски не говорил. У нас жили русские, одна украинская семейный круг и две еврейские. Мой родоначальник считал себя литовцем, однако дома мы говорили до-польски. Хотя это была какая-ведь смесь с белорусским или каким-ведь другим языком. Летом я бывал у дедушки с бабушкой в деревне. Дальше мы с моими двоюродными братьями и сестрами играли получи и распишись польском языке. Я к нему привык и беда не хотел идти в школу в страхе, чисто ничего не знаю.

— Коих) пор времени теперь проводите в Литве и России?

— Всё-таки зависит от работы. Ежели репетирую, то остаюсь у вам на пару месяцев. В Петроград, где у меня спектакли в театре «Балтийский дом», приезжаю вслед день, отыграю, переночую и возвращаюсь к своим пенатам. В Москве занят в спектаклях Андрея Кончаловского. Получи роль Серебрякова Андрей Сергеевич меня ввел, с целью я чередовался с Александром Филиппенко. Приближенно что играю не по (что месяц. Да и сложно сосредоточить артистов: все звезды, большой снимаются.

— Двоемирие привлекательно: живешь вместе в двух странах.

— Поездом с удовольствием бы путешествовал. Я но сын железнодорожника. Так кое-что поезд у меня в генах. Быстро не люблю летать — долготно. За два часа приезжаешь в аэроузел, потом добираешься из него в починок. Так день и проходит. В поезде ми уютней. Люблю возвращаться к родным пенатам, люблю родной Вильнюс. Ми предлагали роль Плюшкина в «Мертвых душах» у Кирилла Серебренникова. Я пришел в искусство театра, посмотрел на молодых людей, побывал в репетиции, послушал, как они читают. Аминь было мне странно. Знать, я устарел. Показалось, что без- приживусь. Да и побоялся, который если появится еще Водан спектакль, то буду не вдаваясь в подробности в Москве жить.

С Эгле Шпокайте в спектакле «Ревнивец». Фото: театр Meno Fortas

— Мнение «школа» еще существует? Ми-то кажется, что у литовской подчищать своя специфика.

— Не могу сообразить литовскую школу с какой-так другой. Она так меняется! В академии преподают столько педагогов, и у каждого своя методика. Эпизодически слышу текст, и мне подмывает, чтобы он звучал не то. Но подойти и сказать неважный (=маловажный) решаюсь — не имею такого власть. Так можно сорвать сложившийся изложение спектакля. Я сам себе киношкола. Выучился не только в консерватории, так благодаря многолетней сценической практике, поездкам с писателями, общению с публикой. Артисты случалось задают режиссеру странные чтобы меня вопросы. Например, о книжка, должно ли быть три «ха-ха».

— Но когда Некрошюс говорил в «Отелло», почему надо носить дверь получи и распишись спине, это не казалось странным?

— Блистает своим отсутствием. У Някрошюса был репетиционный декрипитация работы. Мы всегда начинали с нуля. Одинокий случай, когда он согласно правилам знал, чем закончится лицедейство, это «Пиросмани, Пиросмани…». Симпатия мне показал финальную сцену, и я понял, яко спектакль случится. Мы начинали делать в Венеции, и Някрошюс спросил: «Владас, как будто будем делать?» Я предложил: «Давай бегать». И аминь стали бесцельно бегать точно по стульям. После этого у нас была театральные подмостки с Дездемоной, и мы десять минут танцевали по полного иссякания. Итальянский судья Франко Куадри назвал ее гениальной, а рано или поздно увидел в сокращенном до пяти минут виде, удивился. Однако у нас просто не было сил ее образовывать. Мы пробовали самые отличаются как небо и земля вещи, и Някрошюс из них составлял мозаику. Эгле Шпокайте была приставки не- только прекрасной балериной, а и отличной партнершей и хорошей актрисой.

— Помните первую навстречу с Элемом Климовым?

— Да. Симпатия зачем-то приехал в Вильно, и мне позвонила ассистентка с Литовской киностудии, пригласила к ней заскочить: «У меня гость, и возлюбленный хочет с вами поговорить». Я жили по соседству. Я сделай так и увидел высокого мужчину. Наша сестра разговаривали, я что-то лепетал о фильме, какой-нибудь накануне показывали по телевидению. В соответствии с-моему, это была положение Пырьева по Достоевскому. Ми она понравилась, и я плакал на пороге экраном. Климов на сие сказал: «Глупец! Это самое ужасное цирк, которое я видел». Мы попили чаю и разошлись. А я думал: на какого хрена меня позвали? Но Климов пригласил меня в близкий фильм. Почему? Не знаю. Может водиться, искал типажи. Когда меня загримировали, я что греха таить стал похож на белоруса.

фотоснимок: кадр из видео
C Юлией Высоцкой в фильме «Шатёр дураков»

— Забавная история у вам приключилась с исландским режиссером Бальтасаром Кормакуром, у которого ваш брат снялись в «Прогулке на небеса».

— Спирт мне сказал: «Приглашаю тебя в свою картину. Расскажешь, во вкусе снимался фильм «Иди и смотри». Приставка ново-: новобрачный я посмотрел его обновленную версию и увидел, какими судьбами одним кадром снят красный петух в деревне. Не знаю, (то) есть назвать это движение бегущих людей, оный ужас, который играют актеры. Климов, числом-моему, впервые получил стедикам, и голыш оператор Алексей Родионов с этой камерой по (по грибы) нами носился по лесам, горам, полям. Же как снимался именно сие эпизод, я так и не аэрозоль Бальтасару рассказать. Он, верно, загрустил, но все одинаково дал мне маленькую образ.

— Кончаловский сыграл важную функция в вашей жизни?

— Да, да я всегда его побаиваюсь. Вовеки не боялся Някрошюса, а Кончаловского побаиваюсь. Симпатия большой эрудит, начитанный, в избытке знает, человек из высшего общества. Испокон (веку присутствует на своих спектаклях, следит, (языко они идут, и сам следственно на поклоны. У него остроглазый глаз. Смотрит на тебя, желает удачи, и полагается, чтобы спектакль прошел (и) еще как хорошо, в нужном ритме, припеваючи.

— И вы с ним на «ты»?

(Владас продолжительно вспоминает.) — По-моему симпатия со мной на «ты», а я с ним получи «вы». В «Трех сестрах» питаться пьяная сцена Чебутыкина изумительный время пожара. Одна с сестер говорит: напился мороз по спине пробирает. Я и играю страшно напившегося человека. Далеко не знаю полубеременных и полупьяных. На случай если человек напился, у него вспыхивают отличаются как небо и земля эмоции, хотя зрителю, может толкать(ся), и не очень приятно, от случая к случаю шатается дурак на сцене. Я самовластно придумал эту сцену. Выхожу с расстегнутой ширинкой и говорю: «Что постойте?» В этот момент Александр Домогаров показывает получай мою ширинку. Какой стыд! Я стараюсь ее застегнуть. (как) будто-то ко мне подошел Кончаловский и сказал: «Знаешь, в этой сцене…» и добавил: «Ай, делай ась? хочешь».

— Здорово, что у вам есть поклонницы, которые ездят из-за вами на протяжении десятилетий. Сие ведь высшее признание.

— Одна с них — Марина — приезжает для мои спектакли из Москвы. Возлюбленная — любитель литовского театра и маловыгодный только, разъезжает по всему миру. Поздно ли я выхожу из Театра Моссовета, инуде могут стоять несколько особа, которые хотят со мной сфотографироваться. Да в основном ждут других героев.

— Домогарова?

— К нему стоят очереди женщин с цветами. Докуда он девает 100 кг роз? Изредка думаю, что ему есть расчет открыть цветочный магазинчик. Ми нравится за этим ухаживать. Сейчас еще прибавился Павка Деревянко. У него тоже беда сколько поклонников.

фото: Светлана Хохрякова
С Регимантасом Адоматисом держи бенефисе в Вильнюсе.

— Боитесь затишья?

— Когда-нибудь не ждешь, тогда придет. А (не то думать о том, чтобы зазвонил телефон с гербом, то может ничего и мало-: неграмотный быть. Моя творческая бытье проходила без каких-либо надежд и простоев. Были кризисные моменты, глупые и странные роли и спектакли, ни дать ни взять мюзикл «Улица коммунаров», идеже я играл одного из коммунаров. А тогда время было такое. Я хотел отлучиться из Молодежного театра пока до Някрошюса, перейти в Государственный академический театр. К счастью, передумал. Благо бы я туда пошел, думаю, в ту же минуту бы мы с вами отнюдь не разговаривали.

Заблокирована возможность оставлять комментарии