Молодые поэты высказались о Бродском накануне его юбилея

«Чeм нeзримeй вeщь, тeм oнo вeрнeй, чтo oнa кoгдa-тo сущeствoвaлa» (И. Брoдский «Римскиe элeгии», 1981)

Aнтoн Aзaрeнкoв, пoэт, лaурeaт прeмии «Лицeй», aвтoр диссeртaции o твoрчeствe Иoсифa Брoдскoгo. Сeгoдня Иoсиф Брoдский – этo прeждe всeгo «тoчкa вxoдa» в культуру. Чтoбы пo-нaстoящeму прoчeсть Брoдскoгo, нужнo дeржaть в гoлoвe oгрoмнoe кoличeствo другиx стиxoв – oт Джoнa Дoннa дo Тoмaсa Вeнцлoвы. Ради мoлoдыx пoэтoв, в бoльшинствe свoём чудoвищнo литeрaтурнo нeoбрaзoвaнныx, Брoдский мoжeт стaть oтличнoй шкoлoй трeзвoсти, «пирoм Мнeмoзины». Eгo эссe – блeстящий oпыт пoнимaния пoэзии, мeдлeннoгo чтeния, прoтивoпoлoжнoгo прeслoвутoй сoврeмeннoй «клипoвoсти». Eщё Брoдский – этo вeршинa aйсбeргa пoд названием «Советская “вторая цивилизованность”», и, начав с него, хоть открыть для себя десятки имён и манер корреспонденция, которые и сегодня – особенно нынче – звучат освежающе. Каждый единовременно, когда захочется рвануть бери себе рубаху или перестрелять, нужно читать Бродского. И пока, конечно, сами его стишата: написавший двенадцатую «Римскую элегию» без срока останется в истории мировой поэзии, в ноосфере.

«С красавицей налаживая ром,

вдоль стен тюрьмы, идеже отсидел три года,

катиться в такси, разбрызгивая грязь,

с бутылкой в сетке – чисто она, свобода!

(И. Бродский «С красавицей налаживая ром…», 1972)

Арина Чеканова, менестрель, актриса театра и кино. Бродский обладал поразительной харизмой. Его начали (об)означать великим поэтом еще о ту пору, когда он писал стишата маловыгодный то, чтоб совсем плохие, а вполне заурядные. И он, точно Мюнхгаузен, который сам себя вслед косичку вытащив из болота, сумел сам по себе себя дотянуть до заданного ему загодя уровня. «Для меня, вот хоть, он последний из великих поэтов ХХ века – закачаешься всяком случае, в классическом, цветаевском смысле слова». Я целиком и полностью присоединяюсь к словам Виктора Куллэ, мои мастера в Литературном институте. Любимое канцона – «Ниоткуда с любовью» и, конечно, «Когда яко много позади. Всего, в особенности горя…». У меня абсолютное осязание, что это поэт-путеводитель, и поэтому я ему верю. Ми нравится, что его слова ложатся на джаз, в этом питаться какая-то близкая ми атмосфера. У поэта особое поле, и к этой энергетике очень призанятно подключаться.

«Если выпало в империи явиться) на свет, Лучше жить в глухой провинции у моря. (И. Бродский «Письма римскому другу с Марциала», 1972)

Ростислав Ярцев, стихотворец, филолог. Цветаева, один с любимых поэтов Бродского, считала, что же слабыми подражательными стихами начальственно «переболеть» вовремя: как скарлатиной в детстве. Я злостно писал много стихов, стилизованных «под Бродского», в старшей школе. Творческий процесс «нашего рыжего» нобелиата — высокий плацдарм для начинающего поэта (коль скоро, конечно, вникать в его взгляды честно и цельно). Сам Бродский называл слова «колоссальным ускорителем сознания». Для того меня лирика Бродского стала концентратом внимания к пространству человеческого духа, его болезненной истории. Бродский вскрывает абстрактный потенциал предметов агонизирующего материального таблица. Он весь в противостоянии жестокости, его credo — благожелательство трагедии частного человека, поставленного перед удар эпохой масс. В области мысли Григория Дашевского, Бродский ушёл ото традиционной романтической позы лирического героя, про себя накалив её до предела — и тем самым указав линия для «племени младого, незнакомого»: в жизни) и нигде не следовать вслед тиранией.

Как хорошо, возьми родину спеша,

поймать себя в словах неоткровенных

и снег на понять, как медленно эссенция

заботится о новых переменах

(И. Бродский «Воротишься получи и распишись родину….», 1961)

Борис Кутенков, стихослагатель, литературный критик. Прекрасно помню бульон, устрашающее впечатление – даже малограмотный от стихов Бродского, а с его влияния на последующую поэзию. Я двигался в своём творческом пути через настоящего – к прошлому, осознанно игнорируя писавших заранее начала XXI века. Герой нашего опроса был читан мной в сии годы, но скорее легкомы. Примерно на втором курсе я подошёл к литинститутскому стенду, идеже была размещена статья кого-в таком случае из литинститутских преподавателей о Бродском, и сие были пять минут жестокого разочарования в современной поэзии. Накануне моими глазами пронеслись цитаты к примеру десятка стихотворцев, которые таким (образом или иначе черпали изо его колодца: полезный, не мешает сказать, момент снятия розовых очков и, может оказываться, истинного представления об иерархиях.

С годами я переосмыслил домашние представления о видимой «вторичности» поэзии и понял, почто и заимствующие ритм, образ иначе говоря строку могут обладать индивидуальной интонацией. Левушка Лосев в одном из опрос в ответ на вопрос, повлиял ли Бродский получи и распишись последующую поэзию, выразился хлестко и прямо, что чувствует его обворованным; Тата Бек выразилась более вещественно – о «закрывающем влиянии», «влиянии-шлагбауме».

Я стараюсь чаще разбирать (руку) его интервью и эссеистику – тем маловыгодный менее, недавно молодой стихослагатель, друг и коллега Ростислав Ярцев кругом справедливо указал мне бери его интонацию в стихотворении, казалось бы, с ним не исключено не связанном, – «вирус» проник после стихи последователей, как в праздник присказке: «читал того, кто такой читал того, кто читал Бродского». Один лишь из современных молодых поэтов, воспринявший возбуждение Бродского индивидуально, преломивший поверх собственные этические и эстетические расположение, – Григорий Горнов.

Что-в таком случае внутри, похоже,

    сорвалось и раскололось.

    Произнося “О, Господи”,

    слышу собственный голос.  

(И. Бродский «Мексиканский романсеро», 1975)

Гринюша Горнов, поэт, учредитель поэтической премии «Двенадцать». Иося Бродский для меня – сие прежде всего поэт перехода изо одной реальности в другую, версификатор апокалипсиса, поэт «обнуления». Буде героиня знаменитого сериала написала ликвидирование, то про И.Б. можно (вы)молвить, что он написал кризис империи. Или распад империи написал И.Б., подобно как по сути синонимично. Сии переходы, развалы, распады, «исторические времена» переживают считанные единицы поэты. Сколько поэтов погибло объединение воле судьбы, которую только-только ли возможно перехитрить, (в покончило с собой, погибло через рук или слов сумасшедших близких, и прочего и прочего. Бродский как и немного протянул после своего космического полёта, «плаванья чрез туман», но это и без- важно, главное, что возлюбленный уцелел во время потопа. Сие была его миссия. И нынешний опыт передан будущим поколениям в виде стихов. Только ирония судьбы в том, аюшки? стихи, их смысл, открываются безлюдный (=малолюдный) сразу, для этого нужно самому почувствовать на своей шкуре то, что пережил их пишущий эти строки. Что ж, так в нашу эру устроен круги, и это данность. Змея, кусающая свой хвост.

Заблокирована возможность оставлять комментарии