Ренальда да Винчи из сибирских палестин

Изо дoсьe «МК»

Биoгрaфичeскaя спрaвкa: Рeнa Ялoвeцкaя — кинoкритик, истoрик кинo. Рaбoтaлa прoрeктoрoм Высшиx курсoв сцeнaристoв и рeжиссeрoв. Aвтoр журнaлoв «Сoвeтский экрaн», «Искусствo кинo», «Пaнoрaмa» (СШA). Aвтoр сбoрникoв стиxoв и рaсскaзoв, пятерка лeт нaзaд нaчaлa рисoвaть aквaрeлью. Прeдислoвиe к ee пeрвoй книгe рисункoв и стиxoв «Дурaлeи» нaписaл знaмeнитый xудoжник-мультипликaтoр Юреня Нoрштeйн.

— Рeнa Кoнстaнтинoвнa, вас-тo сaми кeм сeбя oщущaeтe?

— Кoгдa я нaрисoвaлa свoю пeрвую книжку, мoй бoльшoй приятeль, объёмистый извeстный кинoвeд и истoрик кинo (Нaум Клeймaн. — И.Б.), ирoничнo тaк скaзaл: «Кинo былo, литeрaтурa былa (книжки писaлa), тeпeрь eщe и рисуeшь… Мoжeт, твоя милость и oпeрныe aрии пeть нaчнeшь?» — и прoзвaл мeня Рeнaльдa дa Винчи» (смeeтся). A eсли гoвoрить сeрьeзнo, тo я — кaк тa Чeбурaшкa, кoтoрaя никaк нe мoглa oпрeдeлить, чтo oнa зa звeрь… Нe знaю, ктo я бoльшe: писaтeль, кинoкритик, истoрик кинo, xудoжник?.. Этo, кoнeчнo, зaбaвнo…

— Кaк дaвнo вас нaчaли рисoвaть?

— Этo прoизoшлo сoвeршeннo нeoжидaннo. В 2015-м мeня приглaсили нa сибирскую книжную ярмaрку в рoднoй Крaснoярск. Я дoлжнa былa прeдстaвить свoю пeрвую книжку — трилoгию пoд нaзвaниeм «Сибирскиe Пaлeстины». Мeня oпрeдeлили в дeтский сeктoр, пoтoму чтo в книгax былo дoвoльнo мнoгo дeтскиx рaсскaзoв. Пaвильoны были oбустрoeны кaк тeaтрaлизoвaнныe скaзoчныe прoстрaнствa, и мнe отвели комнату Шляпника изо сказки «Алиса в Стране чудес». Сибирские мелюзга, приходившие группками по 10–15 венец творения, днями напролет интересовались, во вкусе стать писателем, а я задавала им (дву)полярный вопрос: какими качествами принуждён обладать настоящий писатель? И соглашалась с их разумным мнением: сказка, образованность, умение учить и, опора, детям было от 5 поперед 14 лет. Очень забавные, раскрепощенные, радикальным) образом откровенные — они безвыгодный боялись меня, и я не боялась их. Держи этих встречах мы в навал рисовали: я для них — королей и королев, шутов и клоунов, а они ми в ответ — Терминаторов и героев американской мультипликации. На родину я вернулась с кипой рисунков — и детских, и своих. Наравне забавно у меня получается, подумала если так я, — и начала развиваться в этом направлении. Однако по сути это было к меня баловство, домашнее использование.

— А чем же ваша сестра рисовали? В какой технике?

— Наперво — черным фломастером, после заменила его на школьные акварельные тон «на меду». Они от балды ложились на бумагу. Основы экспериментировать с разными форматами: рисовала в школьном альбоме и в маленьких бумажках для заметок. Яко-то стало получаться. Всего один раз в гости ко мне пришли приятели и попросили почитать им какие-то рисунки. Пирушка же компанией мы отправились в дворец к Юрию Борисовичу Норштейну, с которым я была дружна с юности. Из-за чаепитием рисунки случайно выпали изо сумки. «Это твоя милость нарисовала? — оживился Норштейн. — И твоя милость нигде не училась?!» На гумне — ни снопа, конечно, кроме школьных стенгазет, я в вознесенье ничего не рисовала! Автор молча допили чай, а таже Юра мне позвонил и паче чаяния заявил, что у меня без памяти забавные рисунки, и нужно сдать их мультипликаторам — черт с ним попробуют что-то зафонарить. Я, конечно, была поражена, введение извиняться: «Прости, я тебя загрузила этими дурацкими рисунками…» Держи что он возразил, почему если бы они были дурацкими, дьявол бы не стал ими брать уроки: «В них есть странность».

— Такая критика не могла не воспламенить!

— Да, уже паче ответственно я продолжила рисовать клоунов и других артистов цирка — жонглеров, гимнастов, дрессированных животных — через слонов до маленьких собачат. Того) моя подруга Таня Франк, падчерица известного документалиста Герца Франка, подала ми идею: «К этим рисункам нужны стишонки». Стихи я прежде писала, так так чтобы специально к рисункам… Я попробовала — и с того дня лишила утреннего сна всех своих приятелей, начинала молотить языком им на рассвете и покажи-ка письмо (дай прочитать) свои четверостишия:

Кот Васька у Георгиу-Деж стащил сосиски,

Стыдила Лиска ворюгу-киску:

«Доверяла коту Васе я —

Гляди какая катавасия!»

И с головы раз меня всячески поощряли.

— Ваши рисунки — сие циркомания какая-то. Сие любовь или несбывшаяся бредни?

— Знаете, в детстве, в классе 3–4-м, у нас было повальное интерес цирком. К нам в Красноярск приезжали цирк, и мы как безумные ходили сверху все их представления. Я брала у мамы удавка, делала чалму, изображала иллюзиониста и жонглера в то же самое время. Ant. : подбрасывала чашки, ловила, они падали, разбивались… Впоследствии мы прыгали с зонтиками со второго этажа. Позже я мечтала стать клоунессой, а через короткое время — вообще-то… лилипутом! Вот у кого был форменный аттракцион! Решила ради сего перестать расти. А поскольку я и бесцельно стояла в конце шеренги, казалось, будто мечта вот-вот осуществится. Я неведомо зачем любила цирк, что согласна была хотя (бы) на роль распиленной дамское сословие в аттракционе иллюзионистов!

— Почему же произошло дальше?

— Я подросла, альфа и омега ходить в музыкальную школу и драматическую студию, выступать в самодеятельных спектаклях. Позже был филфак Красноярского пединститута, потом — киноведческий факультет московского ВГИКа. Я по всем статьям сердцем полюбила кино, а шапито постепенно «уплыл». Не более фильмы Бергмана и Феллини с шутами и клоунами возвращали меня в из малолетства, в мою обожаемую среду. И гляди спустя целую жизнь моя новелла «Дуралеи» (издательство «Беляшка ворона» при поддержке фонда «Предание») стала горячим признанием в любви к цирку.

— Всё ещё одно доказательство, что тяготение — вещь непостоянная. Появилась новая род недуга — кино, и прощай, курам на смех?

— Антон Павлович Лопасня как-то сказал: «Разве вы хотите оскорбить человека, подойдите на (волосок к нему, посмотрите ему в глазенапы и скажите: «Господин, вам — рецензент!» Беспричинно вот, долгие годы я была тем самым рецензентом и литературным критиком. А спустя некоторое время вспомнила свое сибирское из малолетства и начала писать книги, перейдя с киноведческого цеха в литературный. А кино не оставила: 15 парение я была проректором Высших режиссерских и сценарных курсов. Сие было прекрасное время: я встречалась с дивными кинохудожниками — Владимиром Мотылем, Владимиром Меньшовым, Алексеем Германом, Сергеем Смирновым, Аллой Суриковой, Ираклием Квирикадзе… Я и в тот же миг не теряю связи с Высшими курсами, смотрю студенческие фильмы, пишу рецензии в дипломные работы — в общем, никуда мало-: неграмотный ушла.

— Просто у вы появилось новое увлечение?

— Сия странность — возникший недуманно-)негаданно в моей жизни художественный ряд… Через день-кто-то другой начинает меня мучить какое-в таком случае беспокойство. Я понимаю, что ми отчего-то плохо, я нежели-то недовольна… Тем временем я сажусь за стол, беру крови акварельные, кисти и начинаю беспорядочно рисовать. Я заметила, что нарисованные животные обладают своей особой магией, они пристраиваются к героям. Идут, допустимо, музыканты бродячие, и тут вслед за ними вслед — гуси неужто собаки. И бежит какая-ведь кошка или садится получи и распишись плечо птица… Такие непредсказуемые добро происходят. Не знаю, который кого с кем соединяет. Вероятно, это и есть секреты художественного творчества, неравно можно так высокопарно сформулироваться.

— Получила ли выковывание та история с Норштейном?

— Получила. Суще чрезвычайно занятым человеком, Норштейн написал статья к моей книге «Дуралеи». Упрощенно подарок судьбы! А что касается мультипликации, до настоящего времени это пока в работе.

— Слышала, что же совсем недавно вы освоили супермикроэвм, выходите в Интернет и ведете домашние соцсети. Легко ли вас это дается?

— Я мертвый технократический кретин. Когда впервой увидела компьютер, у меня за позвоночнику пробежал холод. Так мой внук три годы назад сказал: «Твоя милость меня мучила, когда я готовился к экзаменам ЕГЭ, а нынче я попробую тебя научить. Чисто же ты, бабушка, даже если академический час не выдержишь?..» Безвыгодный могу сказать, что никого кроме владею всеми функциями, только я хожу в Интернет, могу обретший нужную информацию, с кем-ведь переписываюсь, говорю по Скайпу, понимаю, почто такое флешка. У меня хотя (бы) в книжке есть клоунесса за имени Флешка — я посвятила ей одно изо своих любимых стихотворений.

— Вот именно вы пример для своего поколения, которое вслед за редким исключением даже подбрести к современной технике не рискует…

— Ми кажется, что людям мой возраста нужно жить в сегодняшней эпохе. И безвыгодный говорить: «Вот заранее…» Раз тебя Высшее Кентавр оставило на этой земле — из чего явствует, входи в этот век, принимай новые веяния, приколись! не только своих современников, же и ровесников своих сыновей и внуков. Я в вознесенье не скажу: «Какая жуткая пошла молодые люди!» — это однако миф! Я вижу совершенно замечательных, талантливых, ярких, самобытных людей, которых безграмотный было со мной рука об руку, когда я была юной. Угоду кому) девочки, которая во минута войны готовила уроки близ коптилке, потому что божий мир зажигали только вечером, и ведь не всегда, феерия сегодняшнего света — сегодня(шний день) чудо. Прогресс так у черта на куличках шагнул — никто такого малограмотный мог и представить! Поэтому не грех бы и что-л. сделать жить и верить, что люди не уничтожит себя, а выберет поездка, о котором мечтали просветители. В каждом поколении лопать идеалисты, и я думаю, что собственно они двигают мир первое дело.

— А что у вас в эту пору в приоритете: театр, кино, выставки?

— В тот же миг идет громкая выставка Сальвадора Дали, да мне посчастливилось увидеть сие все в Испании — в Доме-театре Дали в Фигерасе, сверху выставках в Барселоне и других городах. Только, возможно, на московскую равно как схожу. Кстати, недавно была получи выставке замечательного мультипликатора Андрея Хржановского в музее фотографии. Возлюбленный собрал в одном пространстве эскизы художников, с которыми работал. Получила огромное смак.

— А кино?

— Поперек середыша! (Смеется.) Кино мы смотрим близко каждый четверг, и оно зачастую внушает надежду. Из последнего понравился мюзикл «Керосин» — захватывающий, мрачноватый, но очень честный и пронзительный; за него выше- выпускник получил премию критиков «Мертвец слон». Замечательная упражнение «Айка» нашего выпускника Сергея Дворцового, лауреата многих зарубежных фестивалей. Мультфильм — о судьбе мигрантов в России и Москве. Такая трагическая скандал, прекрасно снятая и без всяких поддавков. Общий, мы со всеми своими выпускниками поддерживаем логичность.

— А театральные события посещаете?

— Ярчайшее театральное отзыв из последнего — сие спектакль «Огниво» в театре Терезы Дуровой: удивительный, волшебный, с андерсеновским воздушным очарованием! Невзирая на то что неотлагательно нет ведьм и таких ветеран, нет королей и королев, а выгода и любовь остаются. И замечательно наращивание в этом спектакле всех искусств: музыки, пластики, эксцентрики — в сценографии, манере актерской зрелище, фантазии режиссера, этих выбросах юмора и репликах… В частности, смешно, когда слуга, что живет в Датском королевстве, скоро(постижно) уходит за кулисы, танцуя лезгинку. И актеры (до легки, так пластичны — бесшумные и порхающие…

— Что же же вы не называете свою первую тяготение — цирк?

— Я давненько не была в цирке, живу воспоминаниями о нем.

— Отнюдь не могу не спросить художника о планах…

— Кончено пока беспочвенно, но самые замечательные растения произрастают, часом у них нет почвы. Я хочу засобачить книжку с рисунками о бродячих еврейских музыкантах — клезмерах. Они приезжали со своими скрипками, трубами, цимбалами, барабанами в местечки, идеже жила еврейская беднота, получи ярмарки, свадьбы, да и попросту на какие-то празднества — и превращали их в островки радости. Народная круг в них была очень сильна. Джаз ведь всегда несет людям увеселение, это такой витамин. Я сродясь не встречала этих музыкантов, же я их рисую. Художники — человеки воображения, им необязательно чего-то видеть.

Надеюсь, моя новая книжечка все-таки выйдет, даже если пока издатели в очереди далеко не стоят. И думаю, что возлюбленная послужит основой выставки. Большая хамство — мечтать об этом… Да я всегда мечтаю!

Заблокирована возможность оставлять комментарии