Спектакль «Пиноккио» в Электротеатре поставил рекорд длительности

«Пинoккиo. Диптиx» — тaк тoчнo важно нaзвaниe нoвoй рaбoты Бoрисa Юxaнaнoвa, кoтoрую oн гoтoвил ни мнoгo ни мaлo три (!!!) гoдa. Пoдxoд к скaзкe Кaрлa Кoлoдди, стaвшeй дaвнo литeрaтурным пaмятникoм, oснoвaтeльный. Нe прoстo скaзкa и нe прoстo Кoлoдди, a цeлaя пинoмифoлoгия, в (видах кoтoрoй дрaмaтург Aндрeй Вишнeвский сoчинил пятичaстeвую пьeсу «Бeзумный aнгeл Пинoккиo». Eгo дружок и сoкурсник пo ГИТИСу Бoрис Юxaнaнoв взял тoлькo двe — «Пикoккиo. Лeс» и «Пикoккиo. Тeaтр» — и вoплoтил иx нa сцeнe. Выглядит тaкoй «Пинoккиo» фaнтaстичeски.

Нa глубoкoй сцeнe, xoть и нeбoльшoй пo свoим рaзмeрaм, xудoжник Георгий Xaрикoв выстрoил дивный окружение. В глубинe — фрoнтoн здaния, свoим причудливым дeкoрoм нaпoминaющий, сoмнeний нeт, тeaтр. Ну-кась кoнeчнo, этo oн: стeнa — кaк склaдки зaнaвeсa (нeрoвнoгo, тяжeлoгo), пo цeнтру — зoлoтaя мaскa в шaпoчкe и с длинным, oстрым, кaк ширка, любoпытным нoсoм. Нa бaлкoнe — живoписнaя категория: дамы и господа в париках, зажиточно расшитых камзолах. Перейдя спустя некоторое время на сцену, они предстанут коллективным комментатором развертывающихся событий.

А как: Древо, беременное живым существом, и дело с концом разродиться (поэтично, хотя и самобытно) — Джеппетто (внимание!), оператор и Вишня (внимание!), его опора, принимают роды у Древа. Именинник явно недоношен, поэтому в зажигательно красном пространстве, похожем сверху химическую лабораторию с дымом и приборами, дозревает человечек. Отражение Джеппетто, разумеется, далек с канонического столяра — он поторапливайся ядерщик-испытатель в шлеме, очках, резиново-кожаном костюме и руками за локоть в крови. Интересно?.. До сего часа бы — дальше будет пока интереснее, как только человечек хватит (за глаза) Пиноккио. Причем не Водан, а сразу два: он и его жизненное воспроизведение.

В театре Манджафокко. Фото: electrotheatre.ru

В среднем у драматурга Вишневского и режиссера Юхананова, кто много лет занимается новопроцессуальным театром. Исполнение) понимания, чтобы долго невыгодный объяснять суть этого искусства, скажу, что такое? для такого вида театра, примерно (сказать), спектакль как таковой маловыгодный является конечной целью. Концовка не обязательно имеет мера, время — условно, а в сценическом представлении важен течение как путешествие на границу искусства и реальности. И у первого на этом месте явные преимущества перед вторым.

Развертка Юхананов ведет на территории искусства, и сие намного интереснее. Нет, безграмотный то слово — загадочнее, притягательнее, в качестве кого притягателен мир чужих фантазий, ажно если это местами кому-так кажется бредом. Но «Пиноккио» — сие как воспаленная красота, плотский лабиринт, разбегающийся в разные стороны, когда-нибудь не ожидаешь, что ждет тебя следовать каждым поворотом. Игра ума и заблуждения. Под конец, игра в игру, которая может исчезнуть в поисках самой себя и подчас забывает о зрителе.

— Пиноккио-Пиноккио, деревянное твоя милость недоразумение, — произносит Джеппетто. А бадяга (в двойном экземпляре) уже бегает на первых порах по лесу: мир, в какой он явился, для него что темный лес, где столько токмо и всяких там людей (и далеко не только) с их странностями. А опосля он попадет в театр, идеже зависнет аж на число часов. Бедный малый — какую цену дьявол заплатит за познание решетка?..

Два Пиноккио двигаются с пластикой марионеток и будто бы голосом, который обычно называют «буратинистым». «Деревянное недоразумение» в (то не длиннонос. Две актрисы — Маруся Беляева и Светлана Найденова — в сопровождении с другими артистами три возраст занимались голосовым и пластическим тренингами. Из-за пластику отвечал Алессио Нардин, с заранее обдуманным намерением призванный в Электротеатр из Италии для того обучения артистов технике работы с маской. И маски, коих в спектакле великое разливанное море, также сделаны в Италии. Лай у Пиноккио отстраненный, как видать нездешний.

— Такой голос возник у нас без- сразу, — рассказывает мне со временем спектакля Мария Беляева. — Сверху постановочных репетициях мы говорили своими голосами, делали распевы с хормейстером Ариной Зверевой. А появился дьявол, когда мы вышли в сцену, — как-то само с лица нашелся.

Деревянный герой спектакля. Фотоотпечаток: electrotheatre.ru

Как рассказала премьерша, в течение года они гурьбой со всеми артистами изучали пластику комедии масок. Дорого маски Пиноккио в традиции итальянского театра на гумне — ни снопа.

— Но Алессио Нардин вдоль сути создал ее с нас, — продолжает Мария. — И, ясно, наша работа с Анатолием Васильевым (Муля Беляева и Светлана Найденова проходили тренинги в его школе. — М.Р.) ми очень помогла — и в роли, и в профессии.

— Нет слов второй части спектакля, в «Театре», вам не снимаете маску. Мере) это трудно — пять часов бытовать с плотно закрытым лицом?

— В маске да мы с тобой идем от самой маски: симпатия помогает, мы срослись с ней. И инда когда снимаешь ее после всего спектакля, чувствуешь себя голой, (языко будто тебя раздели. И затин помогает, и костюмы Анастасии Нефедовой также: белые ресницы, залысины, которые возлюбленная придумала, — все это дало тмин для образа.

Кстати, маску Пиноккио обретает как в конце первого театрального вечера: симпатия цвета солнечной соломы, со следами природной стихии и потому вся как будто в смятении. Движения двух дивных актрис отнюдь не синхронны, но звучат они (как) будто одна скрипка, независимо через того, следуют ли они по большому счету тексту пьесы или импровизируют. Быль, текст временами кажется ни капельки не обязательным, хотя и многозначительным, и оставляет парестезия скорее пустоты — увы, маловыгодный сияющей. Впрочем, картина, открывающаяся с каждым поворотом нате пути пытливого мифа, позволяет позабыть досаду из-за текстовых длиннот неужто повторов. Хотя готова признать: ведь, что в философском произведении будто мне излишним, просто мной не постигнуто.

На «Пиноккио» т. е. зритель испытываешь раздвоение: с одной стороны, так и подмывает дотошно и подробно рассмотреть показной ряд, с другой — постичь глубину мысли и приставки не- терять логики событий, случившихся ради два вечера. А внешне «Пиноккио» — богатейший получай фантазию и причудливую утонченность. Тогда рукотворные декорации и технологии: место разрезает дрожащий тоннель изо яркого света, проекции с эффектом реальности, маски, мишура, причудливые костюмы и головные уборы… Нате сцене — практически вся коллектив. Материальная часть спектакля, исполнительское изящные искусства: музыка всех специалистов не может невыгодный восхищать высочайшим качеством. Смета такой постановки должен зашкаливать.

В двойном экземпляре — Марея Беляева и Светлана Найденова. Фотокарточка: electrotheatre.ru

В «Пиноккио» Борис Юхананов продолжает освидетельствование природы театра, начатое им до сего времени в «Синей птице». Исследование сие длится пять часов, по (по грибы) которые деревянный герой, пройдя разыскание голодом, жестокостью встреч, попадет в место действия Манджафокко (Юрий Дуванов), идеже Арлекин, Пьеро, а также бандюга, танцовщица, Король-солнце с Королевой Фей и ажно Брежнев в блистательном пародийном исполнении Владимира Коренева. Советского генсека постановщики уложат сверху лафет и ловко так — чик-чик — отрежут ему голову. Симпатия скатится к ногам Пиноккио, хотя это не вызовет никакого ужаса у пытливого человечка.

Же не в Брежневе дело (зато хорошо сцена остроумна и не утомительна в подробном разборе), а в театре. В театре — (языко в наркотике, независимо от того, освященный традицией он, «процессуальный» или какой-либо иной масти, на котором сидят художники. И в котором постановщики, в таком случае теряя, то обретая надежды, пытаются обретший ангелов. Да-да, ангелических паяцев, лицедеев с крыльями и лишенный чего, для чего утюжат по-под и поперек этот театр, производя различные, в том числе и странные держи первый взгляд манипуляции с ним, творя мифы. Да которые, не исключено, в чем дело? в процессе познания, препарирования, расчленения и соединения могут проклюнуть — или уже прорастают — открытием.

Во и у Бориса Юхананова, который, в несходность от иных деятелей театрального искусства, отроду не перекрашивался, не обслуживал социальные и политические требования власти и времени, не занимался поделками держи злобу дня, сформировался собственноличный зритель. Миф о Пиноккио — тому подтверждение.

Заблокирована возможность оставлять комментарии